Все новости

Мы в 47-м получили медали

Заснеженная улица, ветер в лицо и обжигающий морозец, двор, обычный многоквартирный дом, 4-й подъезд – всего через несколько минут мне предстоит познакомиться с ветераном Великой Отечественной войны Ксенией Никифоровной Мурзиной.

Изображение
Изображение

Двери в квартиру гостеприимно приоткрыты, с теплом на пороге меня встречает пожилая женщина, и я с удивлением отмечаю, что хозяйка квартиры выглядит намного моложе своего возраста. Уж точно не на 90! В зале – старательно накрытый сладкий стол, горячий чай помогает согреться, но ещё теплее становится от того, с какой заботой потчует меня хозяйка.

– Родилась я в селе Натальино, – рассказывает Ксения Никифоровна. – Всего нас в семье четыре сестры было. Сама я закончила 7 классов, а через год война грянула. Помню, как старшую сестру на фронт забирали. Мама бежала за телегой и плакала: «Куда же вы доченьку мою увозите?». Мне тогда всего 15 лет было. Сама я в Саратов попала, 6 месяцев на фабрично-заводском обучении была от судоремзавода, а после на завод попала: снаряды мы там для «Катюши» делали. У станка по 24 часа в сутки простаивали, потом домой отпускали отоспаться и снова на 24-часовую смену выходили. Дома воды вообще никакой не было, приходилось ещё дрова с лесопилки носить, чтобы нагреть и искупаться, постирать. А варить-то нечего было, не было еды вообще… В день нам выдавали тарелку горячего (чаще всего это щи были) и 300 грамм хлеба – чтобы от голода не падали. А напротив нашего завода госпиталь стоял, мы туда ещё ходили кровь сдавать для раненых по 400 грамм. Сначала страшно было: как же потом снова к станку вставать, ведь обессиленные, полуголодные. Но наш начальник нам говорил: «Война, ребятки, терпите, куда деваться». Потом привыкли.

С гордостью Ксения Никифоровна рассказывает, как поступали к ним снаряды из литейного цеха, как подвергали их пескоструйной обработке и снова возвращались к станкам. Помнит ветеран и тот момент, когда ночью в небе послышался рокот вражеского самолёта и началась бомбёжка завода. И потом это повторялось не раз. А они отключали оборудование и бежали прятаться в подвалы. На глазах гибли люди, и было очень страшно. Наступала тишина, и подростки через руины бывших заводских помещений вновь возвращались к станкам: несмотря ни на что, советская армия должна была получать снаряды. Когда юной Ксении исполнилось 18 лет, пришла и её очередь идти на фронт. Шёл 1944 год. Однако, когда за девушкой приехали, с завода Ксению не отпустили: опытных работников, как она, почти не осталось – кто погиб, кто от голода умер, а конвейер останавливать было нельзя. И даже когда закончилась война, ещё два года, не останавливаясь, работали станки, выпуская снаряд за снарядом, – тогда их отправляли на границу с Китаем, на случай войны с Японией.

– Помню, как нам двух военнопленных немцев привели, – вспоминает Ксения Никифоровна. – Заставили их помогать нам снаряды таскать. А они по-нашему ничего не понимали, однако всё время фотокарточки показывали семейные, мол, не по своей воле воевать пошли, дома их тоже родные и любимые ждут. В 1945 году вернулась с фронта моя сестра. Она до самого Берлина дошла. А меня с ней домой не отпустили. Так до 1947 года на заводе и проработала. Потом всё закончилось, нам – тем, кто остался, – дали денег на дорогу до дома, медали вручили.

Через год, в 1948-м, Ксения встретила свою любовь – простого парня из того же села. Жили тогда бедно, после войны не было ничего. Однако свататься жених пришёл не с пустыми руками: принёс спелую тыкву, что тогда было настоящим счастьем. Спустя год молодожёны перебрались в Балаково, где сняли квартиру за 5 рублей. Ксения Никифоровна устроилась работать в детский сад № 4, муж – на завод им. Дзержинского и по совместительству комбайнёром, равному которому среди сельчан в прежние годы не было. В счастье родились двое детей – сын и дочь, которые подарили двоих внуков и двоих правнуков. А после жизнь стала вносить свои коррективы: погиб сын, в 2003 году умер супруг. Сейчас Ксения Никифоровна живёт одна, но совсем рядом с ней постоянно находится дочь. С теплом и любовью вспоминает дочь, как каждое утро мама успевала напечь оладьев или блинчиков и накормить вкусным её и братишку перед детским садом. А на пышные пироги с удовольствием собиралась вся родня.

– Как хорошо, когда про тебя не забывают, – делится Ксения Никифоровна. – Вот и депутаты постоянно помогают – Александр Стрелюхин, Андрей Жданов, Александр Мужиков. Приходили рабочие от них, дверь поменяли, окна пластиковые поставили. Я их спрашиваю, сколько стоит их работа, а они в ответ: «Ничего, бабушка, это мы ещё вам должны».

– Юности мы не видели, не было её у нас, не то что сейчас, – говорит перед расставанием ветеран войны и труда. – И не поймёт нас нынешняя молодёжь, что нам, 15-летним подросткам, тогда пережить пришлось. Спасибо, что хоть не забывают совсем, внимание – оно ведь лучше подарков всяких.

Уходя, я всё время мысленно возвращалась к этой необыкновенной женщине. Гостеприимная, добрая, с открытым сердцем и горящими глазами, пережившая весь ужас войны, но оставшаяся такой светлой и по-родному приветливой. А ведь 24 января Ксении Никифоровне исполнится 90 лет! Хочется только одного – пожелать счастья, которого было так мало, здоровья и благополучия. А главное – сказать спасибо за то, что именно эти руки, это сердце и эта душа помогли нам получить всё то, от чего юной Ксении в своё время пришлось отказаться. С юбилеем!

Ксения НИКОЛАЕВА

Back to top button