День полного освобождения Ленинграда от фашистских захватчиков – 27 января. Именно в этот день в 1944 году закончилась 900-дневная блокада города. Для Раисы Григорьевны Ягудиной это не просто дата. Блокада Ленинграда оставила свой суровый отпечаток в её судьбе тогда, когда она была ещё маленькой девочкой Раей Маненко, и на всю жизнь.

Изображение

Рядом смерть, и никто не плачет

Родители Раи Маненко трудились на соседних заводах в Ленинграде. Недалеко от этих заводов стоял многоквартирный дом, в котором жила семья. На момент начала войны Рае было без малого 4 года, она была единственным ребёнком в семье и, как отмечали знакомые, очень была похожа на отца. Когда началась война, её отец, Григорий Яковлевич, ушёл на фронт, а мама, Парасковья Савельевна, осталась с дочкой в Ленинграде, который вскоре был взят в кольцо блокады фашистскими оккупантами.

Во время блокады девочке было 5–6 лет, о том времени у неё остались обрывочные, но очень сильные воспоминания.

– Помню, – говорит Раиса Григорьевна, – моя мама и матери других детей днём и ночью, почти сутками были на заводе. В домах не было электричества, отопления, воды. И мы, дети из нескольких домов, собирались где-нибудь в одной квартире и сидели, прижавшись друг к другу, боялись. Старшие дети, которым было лет по 11–12, присматривали за младшими. Голод, холод, страх были везде. И смерть. Помню, зимой мама везла меня на санках, а рядом на санках везли мёртвого. Меня поразило, что никто при этом не плакал. Люди умирали на улицах.

Кроме того, не прекращались бомбёжки. Во время одной из таких бомбёжек Рая была контужена, потом, уже будучи в Балакове, долго лежала в больнице, лечилась и ещё долго мучилась болями в ушах.

– А ещё, – рассказывает Раиса Григорьевна, – помню, как мама приходила с работы и отдавала мне свой кусок хлеба. Я съедала его и даже не задумывалась, что мама осталась голодной.

А вокруг сидят крысы…

В 1943 году маму с дочкой эвакуировали в Балаково. Всех эвакуированных блокадников распределили на работу на два завода: судоремзавод и завод имени Дзержинского. Парасковья Савельевна, мама Раи, работала на судоремзаводе в транспортном цехе.

– Вместе с другими рабочими на телегах, запряжённых лошадьми, мама ездила в Вольск, где на железной дороге они разгружали вагоны с деталями для судоремзавода, которые потом везли в Балаково, – вспоминает Р.Г. Ягудина.

Эвакуированных селили на постой к местным жителям, если позволяли условия; ни у одних, ни у других не спрашивая на то согласие. Маме маленькой Раи предоставили комнату, где раньше была кладовка. Своих вещей у них почти не было, довольствовались тем, что отдавали местные жители. Топить печь было нечем, продуктов тоже почти не было – на заводе матери платили мало. Хорошо, что помогали неравнодушные балаковцы.

– Мама приехала из Ленинграда с маленьким чемоданчиком и со мной. В комнате, где мы жили, было так же холодно, как на улице. А вот клопы, вши и крысы были в изобилии. Как-то я проснулась, выглянула из-под своего тряпья, а вокруг меня сидят крысы. Я как завизжу!.. Трудное и страшное было время. Хорошо, что соседка звала меня иногда к себе погреться и подкармливала.

Дороги разошлись

После войны родители Раисы не воссоединились.

– Отец вернулся с фронта, у него было ранение в голову. Звал маму в Ленинград, но она почему-то так и не решилась туда вернуться, – вспоминает Раиса Григорьевна. – Может быть, ждала, что он приедет за ней, но отец так и не приехал – сошёлся с другой женщиной.

Раиса встретилась с отцом, когда уже 18-летней девушкой вместе с подругой Ольгой они приехали посмотреть Ленинград – их малую Родину. До войны Ольга и Раиса жили в Ленинграде в одном доме, вместе и приехали в Балаково, вместе они учились в школе, а потом работали, продолжают общаться и сейчас. Так вот, сначала отец не узнал дочь, а потом очень обрадовался встрече. С отцом Раиса Григорьевна общалась до последних дней его жизни, а он, как вспоминает дочь, всегда спрашивал о маме, которая больше так и не вышла замуж.

Почти полвека в пищепроме

Из-за полученной контузии учёба давалась Раисе с большим трудом. Окончив семь классов, девушка стала работать на райпищкомбинате, которому посвятила 42 года своей жизни. Работала в цехе безалкогольных напитков, где хрупкие девушки катали неприподъёмные бочки с соком. Из соков, которые привозили из южных республик, здесь делали лимонад. Потом работала в зефирном цехе, в цехе мягких конфет, где, как сама рассказывает, всё делали вручную. Это был тяжёлый физический труд, но от простой рабочей доработала до бригадира. Награждена орденом Трудового Красного Знамени.

Три поколения без войны

Раиса Григорьевна воспитала сына и дочь, у неё трое внуков и шесть правнуков.

– Огромная заслуга в том, что наша Родина выстояла в этой страшной войне, принадлежит старшему поколению – поколению моих родителей. Именно они ковали Победу на фронте и в тылу, ценой своего здоровья и своей жизни, – говорит она. – Моя мама прожила 62 года. Её ровесники-ленинградцы, которые так же, как мы, были эвакуированы в Балаково и с кем мы общались, давно ушли из жизни.

Война, блокада, трудная жизнь после эвакуации, восстановление послевоенной разрухи не прошли для этих людей бесследно, но они выстояли, они победили. Спасибо за эту Великую Победу.

Ольга Татаркина